В течение многих лет ученые, занимающиеся исследованиями мозга, считали, что после окончания детства мозг начинает меняться лишь в худшую сторону: слабеют память и другие когнитивные навыки; клетки мозга перестают развиваться, не восстанавливаются и отмирают. Исследователи и медики были убеждены в невозможности трансформации мозга, поэтому и те, кто получал серьезные травмы головы, и те, кто рождался с особенностями, считались неполноценными. Некоторые даже призывали отказаться от лечения неврологических заболеваний — это были проявления так называемого неврологического нигилизма, убеждения в том, что мозг не может меняться, что он жестко запрограммирован: если его повреждение наносит непоправимый урон, значит, и поделать ничего нельзя, не стоит впустую тратить время и деньги. Мозг представляли как вычислительный механизм с рабочими схемами, каждая из которых отвечает за строго специализированную функцию.

Однако со временем накопился внушительный массив данных о том, что мозг способен меняться с течением времени, что он вовсе не жестко запрограммирован. В середине 1960-х гг. исследования показали, что каждое действие, по сути, меняет мозг, а его нейронные пути могут преобразовываться. Оказалось, что даже поврежденный мозг способен совершить реогранизацию и передать функции травмированного участка здоровому. Эту способность мозга меняться и адаптироваться к новым условиям назвали нейропластичностью. Со временем это понятие вышло за пределы научных кругов и стало общеупотребительным.

В своей книге «Пластичность мозга» Норман Дойдж приводит множество поразительных примеров, иллюстрирующих, каким огромным потенциалом к изменению обладает мозг даже взрослого человека; как люди восстанавливаются после инсульта; как ученики, которых считали безнадежными, занимаясь специальными упражнениями, преодолевают проблемы с обучением; как люди, страдающие от тревожности и навязчивых состояний, переучивают свой мозг сознательными усилиями.

Поразительный пример пластичности мозга — история Мишель Мак, которая родилась без левого полушария. И хотя у нее наблюдаются определенные трудности, связанные с пониманием абстрактных категорий, Мишель ведет обычную жизнь, работает, общается с близкими и шутит. Считается, что у каждого полушария своя специализация. Левое отвечает за речь, обработку звуков и логическое мышление, правое — за целостное восприятие. Но, как показал пример Мишель, такая специализация развивается с течением времени. Так как у Мишель не было левого полушария, его функции взяло на себя правое, и мозг перестроил сам себя. Такая реорганизация стала возможной благодаря пластичности, неотъемлемому качеству нашего мозга.