Несмотря на то что чувства сопутствуют всем человеческим начинаниям, наука долгое время обделяла их вниманием. Антонио Дамасио с сожалением констатирует, что именно чувства, а также их элементарные составляющие — боль и удовольствие — остаются наиболее слабо понятой областью в нейробиологии. И это особенно парадоксально на фоне постоянного стремления общества управлять чувствами и модифицировать их — с помощью алкоголя, медикаментов, религиозных практик и развлечений. Люди постоянно вмешиваются в сферу чувств, не имея базового понимания, что они из себя представляют в биологическом смысле.

Автор вспоминает свои прежние убеждения — он, как и большинство коллег, считал чувства чем-то туманным, неуловимым для научного описания. Наука могла объяснить движение, восприятие, память, даже эмоции как реакции, но не чувства как субъективный опыт. Они казались закрытыми, личными, недоступными внешнему наблюдению. Подобно сознанию, чувства были выведены за пределы научного дискурса.

Однако клинический опыт изменил точку зрения Дамасио. Он описывает случаи, в которых люди, утратившие способность испытывать, например, сострадание, по-прежнему ощущали страх, и наоборот. Поражения в разных участках мозга нарушали отдельные чувства, не затрагивая другие. Потеря способности выражать эмоцию влечёт за собой и потерю чувства, а вот обратное наблюдалось не всегда. Из этого родилась гипотеза, что эмоция возникает первой, а чувство — вторично, как её субъективная тень. Эта иерархия, несмотря на внешнюю слитность двух процессов, открыла путь к научному исследованию чувств.

Дамасио считает, что чувства — это не декоративное приложение к эмоциям, а прямое отражение состояния организма, индикатор жизненного благополучия или страдания. Чувства помогают сознанию увидеть, что происходит внутри тела.

Дамасио считает, что Барух Спиноза — фигура, без которой невозможно говорить о чувствах. Спиноза видел в аффектах (так он называл чувства, эмоции, мотивации и стремления) суть человеческого существования. Он также предвосхитил многие из современных научных представлений о разуме, теле и эмоциях. Так, его утверждение, что любовь — это радость, вызванная внешней причиной, указывает на различие между внутренним состоянием и идеей объекта, который его вызывает. Кроме того, Спиноза утверждал, что только более сильное позитивное чувство может преодолеть разрушительное. Его идея о том, что страсть можно подавить лишь более мощной страстью, легла в основу одного из главных принципов эмоциональной регуляции.

Центральным для Спинозы было представление о разуме и теле как о двух параллельных проявлениях одной субстанции. Особенно важно его высказывание: «человеческий разум есть идея человеческого тела», которое Дамасио трактует как предвосхищение современного понимания, что психика укоренена в телесных картах мозга. Философ XVII века интуитивно уловил то, что к чему приходит современная наука.