Историю открытия периодической таблицы обычно рассказывают как историю озарения. Менделеев безуспешно пытается упорядочить химические элементы, засыпает — и во сне видит готовую систему. Он просыпается, записывает её и меняет науку.
В действительности в то время Менделеев работал над учебником химии и отчаянно пытался закончить второй том. В первый вошли только восемь из шестидесяти трёх известных тогда элементов; остальные нужно было как-то уместить дальше. Чтобы не описывать каждый элемент отдельно, Менделеев искал способ объединить их в группы. Именно эта очень конкретная задача — объём учебника, сроки, необходимость объяснить материал студентам — подтолкнула его к поиску закономерностей. Периодическая таблица возникла из довольно жёсткой рамки.

Кажется, что для творчества, хороших решений и больших идей человеку прежде всего нужна свобода. Но на практике безграничный выбор легко превращается в рассеянность, бесконечные сомнения и ощущение, что всегда существует какой-то лучший вариант.

В своей книге Дэвид Эпштейн показывает, что ограничения могут направлять. Маленький бюджет заставляет режиссёра отказаться от лишнего и точнее выстроить историю. Технические запреты вынуждают инженеров искать нестандартные решения. Осознанные обязательства в отношениях избавляют от бесконечного сравнения и желания держать открытыми все двери сразу. Даже внимание работает лучше, когда у него есть границы.