Наука успешно объяснила многие фундаментальные загадки — от механизмов наследственности до возникновения жизни из неживой материи. Но сознание остаётся исключением. Мы понимаем, как работают нейронные процессы, и можем связать их с памятью и поведением, но не можем ответить на вопрос: почему всё это вообще переживается изнутри?

В 1998 году нейробиолог Кристоф Кох, работавший с лауреатом Нобелевской премии Фрэнсисом Криком, и философ Дэвид Чалмерс заключили пари. Кох поставил ящик изысканного вина на то, что в течение 25 лет наука найдёт «физический отпечаток» сознания в мозге — конкретные нейроны, отвечающие за субъективный опыт. Чалмерс сомневался. Именно он сформулировал разделение, которое до сих пор определяет рамки дискуссии:
— «Лёгкая проблема»: объяснение функций мозга — как мы обучаемся, запоминаем информацию или фокусируем внимание.
— «Трудная проблема»: вопрос о том, почему выполнение этих функций сопровождается внутренним чувством.

Корни проблемы уходят во времена Галилея. Чтобы ускорить прогресс, наука сосредоточилась на объективном и измеримом, оставив «душу» (субъективный опыт) поэтам и священникам. Это сработало блестяще для изучения внешнего мира, но сознание — явление внутреннее и качественное. Его невозможно измерить линейкой или увидеть в микроскоп; оно доступно только самому «владельцу».
Майкл Поллан рассматривает две ведущие, но конкурирующие теории, которые сейчас проходят проверку в ходе «научного поединка».

— Теория интегрированной информации. Согласно ей, сознание — это свойство системы, в которой информация объединена в сложную и единую структуру. Сознание не ограничено только мозгом — им может обладать любая правильно организованная система.
— Теория глобального рабочего пространства: наш мозг состоит из множества модулей, работающих бессознательно. Сознание возникает в тот момент, когда информация «выходит на сцену» и транслируется всей системе для принятия гибких решений.

Обе теории описывают механизмы, но, как замечает Поллан, они по-прежнему пасуют перед «Трудной проблемой»: почему интеграция или трансляция информации должна «чувствоваться» как что-то?

Автор предлагает не искать одно объяснение, а рассматривать сознание через несколько взаимосвязанных уровней опыта.

Первый — чувствительность (sentience): базовая способность регистрировать ощущения. Поллан задаётся вопросом: обладают ли ею растения и где в природе проходит граница осознанности?
Второй — чувство (feeling): телесно окрашенные состояния. Есть данные, что сознание зародилось не в неокортексе, а в древнем стволе мозга как поток примитивных чувств.
Третий — мысль (thought): поток внутренних образов и слов, который мы переживаем ежедневно, но который наука до сих пор понимает на удивление слабо.
Четвёртый — самость (self): наше ощущение устойчивого «я». Это «я» кажется нам хозяином опыта, но многие учёные (и буддисты) считают его полезной иллюзией, конструкцией мозга.

Эта структура задаёт направление — от простых форм чувствительности к сложным формам самости.