Из книги «Утешение философией» Алена де Боттона. 

Хотя его надежды пришли в неожиданное и трагическое противоречие с действительностью, Сенека не поддался обычным человеческим слабостям и встретил злосчастную судьбу с достоинством. Самой своей смертью он, совместно с другими философами-стоиками, помог возникновению прочной ассоциации слова «философский» со спокойной, полной самообладания готовностью встретить несчастья. Сенека с самого начала смотрел на философию как на дисциплину, предназначенную для оказания помощи человеческим существам в преодолении противоречий между их желаниями и реальностью. По словам Тацита, глядя на своих плачущих друзей, Сенека задал два вопроса, хотя по сути вопрос был один: куда делась их философия и где их твердость перед лицом неминуемого несчастья?

На протяжении всей жизни Сенека был свидетелем необыкновенных катастроф. Землетрясения разрушили Помпеи; Рим и Лугдунум сгорели дотла; римский народ и вся империя страдали от тирании Нерона, а до него Калигулы, которого Светоний именует просто «чудовищем» и который, желая обезглавить всех своих врагов, однажды воскликнул: «О, если бы у римского народа была всего одна шея!».

Сенеку преследовали и личные неудачи. Начав политическую карьеру, он в молодости заболел, по-видимому, туберкулезом; болезнь длилась шесть лет и вызвала депрессию, едва не приведшую к самоубийству. Возвращение Сенеки к общественной жизни совпало с приходом к власти Калигулы. Даже после гибели в 41 году Чудовища положение Сенек