Удивительно, но одержимость временем свойственна только нашей эпохе. 

Когда-то, на заре своего появления, механические часы в Европе были нужны для того, чтобы монахи не опаздывали к вечерне и заутрене. Куранты били один раз в час. У большинства городских часов даже не было циферблата, они привлекали внимание звуком. Те, у которых был циферблат, как у пражских часов на Староместской площади, отражали интерес к астрономии и изображали фазы Луны, Солнца и зодиак.

Но постепенно, с развитием промышленности, час стали дробить на все более мелкие отрезки. В конце XIX века появились первые наручные часы, или, как их называет автор, наручники. Когда-то бой часов указывал рабочим, когда им следует идти на обед и возвращаться к работе после часового перерыва. К концу XIX века на производственной линии стали оперировать секундами, а не минутами. Тех, кто не укладывался в нужное количество секунд, увольняли. Эксперты по времени и движению составляли производственные рекомендации — так было на конвейерах Форда. Позже стремительный труд, расписанный по секундам, использовался в ресторанах McDonalds.

Время перестало существовать как естественное явление, соединяющее один миг с другим, бесконечное, как сама Вселенная. Его использовали для управления людьми, которых жестокий кукловод заставляет двигаться все быстрее.

Сегодня, считает Роман Кржнарик, философ и автор не изданного на русском бестселлера «Шкатулка с сюрпризом», нам нужно научиться делать паузу, чтобы подумать, что нам нужно,