По убеждению автора книги, Галит Атлас, каждая психическая травма передается от одного поколения к другому, которое воспринимает ее как свою собственную. Это своеобразное эмоциональное наследие, скрытый опыт, который передали нам бабушки и дедушки, тайно влияющий на нашу жизнь.

После Второй мировой войны психоаналитики и психологи заинтересовались влиянием травмы на следующее поколение. Многие из них было евреями, бежавшими от нацистов, а их пациенты пережили Холокост. Позднее к ним начали приходить потомки переживших травму, дети, в сознании которых странным образом отразилась боль их предков.

Впоследствии неврологические исследования подтвердили предположения психоанализа, что травмы выживших, даже те, о которых они никому не рассказывали, влияют на жизнь их потомков. Недавно начала развиваться эпигенетика — раздел генетики, в котором изучается, как поведение и среда влияют на работу генов. В частности, анализируется, как изменяются гены у потомков переживших травму, какой химический след оставляет травма в генах человека и как он передается следующему поколению.

Так, было установлено, что у потомков переживших Холокост более низкий уровень кортизола, помогающего организму восстановиться после травмы. Они в целом имеют другой уровень гормонов стресса, чем их ровесники, и больше расположены к тревожным расстройствам. Физически здоровые потомки переживших Холокост, людей, побывавших в плену, ветеранов войны и родителей, которые перенесли серьезную травму, больше подвержены ПТСР после травмирующих событий или происшествий, в которых они участвовали или наблюдали. Будто гены потомков меняются, чтобы подготовить детей к опасной среде, в которой когда-то находились их родители, чтобы помочь им выжить. Но она не помогает, а вредит, делая уязвимыми для травмы предков.

Мы наследуем семейные травмы, даже если никогда о них не слышали. Эти призрачные переживания, последствия непроработанной травмы родителей, влияют на нашу жизнь, и мы не всегда понимаем, в чем дело. Чтобы избавиться от них, нужно найти причины.