В октябре 2023 года мир замер, наблюдая за атакой ХАМАС на израильские города и последовавшей за ней сокрушительной войной в секторе Газа. Для большинства западных политиков это стало громом среди ясного неба. Однако для Вали Насра, одного из самых влиятельных экспертов по Ближнему Востоку, эти события стали лишь очередным подтверждением того, что стратегия Ирана, которую он оттачивал десятилетиями, работает на полную мощность.

В своей новой книге «Великая стратегия Ирана: Политическая история» (2025 год, на русском не издана) Наср предлагает нам заглянуть за кулисы иранской власти. Он утверждает: мы слишком долго смотрели на Иран как на фанатичную теократию, застрявшую в 1979 году. На самом деле современный Иран — это холодный, расчетливый игрок, который строит свою империю не ради религии, а ради выживания и мирового величия.

Главные мысли книги

Кому будет полезна эта книга?

Это исследование Вали Насра — не просто сухой академический труд. Оно написано как захватывающий политический детектив, где на кону стоит судьба целого региона. Книга будет полезна:

• Тем, кто следит за новостями. Если вы хотите понять, почему Иран поддерживает ХАМАС и хуситов, и как это связано с ценами на нефть и безопасностью в Европе.
• Любителям истории. Наср мастерски показывает, как обиды вековой давности и интриги британских шпионов влияют на решения, принимаемые в Тегеране сегодня.
• Инвесторам и экономистам. Анализ «экономики сопротивления» дает понимание того, как страна может выживать под санкциями десятилетиями и какие риски это несет для глобального рынка.
• Всем, кто хочет мыслить шире. Книга разрушает стереотипы о «безумных аятоллах» и показывает логику людей, которые управляют одной из самых закрытых стран мира.

Об авторе

Вали Реза Наср — фигура уникальная. Он родился в 1960 году в Тегеране в семье выдающегося иранского мыслителя Сейеда Хосейна Насра. Его семья принадлежала к элите: дед был врачом королевской семьи, а отец возглавлял престижный университет. После революции 1979 года семья Насров была вынуждена бежать в США, бросив всё имущество. Этот личный опыт потери родины и наблюдения за тем, как быстро может рухнуть мощная монархия, наложил отпечаток на всё его творчество.

Вали Наср получил блестящее образование в США: бакалавриат в Тафтсе, магистратура по международной экономике и докторская степень по политологии в Массачусетском технологическом институте (MIT). Он не просто теоретик — Наср работал советником в Госдепартаменте США, помогая формировать политику в отношении Афганистана и Пакистана. Журнал The Economist называет его главным мировым авторитетом по шиизму. Его предыдущие книги, такие как «Шиитское возрождение», стали бестселлерами и обязательным чтением для дипломатов по всему миру. В книге «Великая стратегия Ирана» он подводит итог своей сорокалетней работе, пытаясь объяснить, как Иран стал тем, кем он является сегодня.

Шахматы с Киссинджером и «Вершина горы»

История нашей статьи начинается в 2015 году в Нью-Йорке. В одном из залов Организации Объединенных Наций встретились две эпохи: легендарный американский дипломат Генри Киссинджер и высокопоставленный иранский чиновник. Киссинджер, вспоминая свой опыт общения с Китаем и СССР, задал прямой вопрос: «Когда Иран перестанет быть причиной (революционной идеей) и начнет вести себя как обычное государство?».

Ответ иранца поразил Киссинджера. Он не начал цитировать Коран. Вместо этого он процитировал немецкого философа Иммануила Канта и его теорию «вечного мира». Иранец сказал, что Иран уже давно ведет себя как государство, преследуя свои национальные интересы. Настоящий вопрос в другом: когда США перестанут считать Иран своей «причиной» для сдерживания и просто оставят его в покое?

Этот диалог — ключ ко всей книге Вали Насра. Он показывает, что в Тегеране сидят не религиозные фанатики, а люди, мыслящие категориями великих держав. Высший руководитель Ирана аятолла Али Хаменеи часто говорит своим генералам: «Мы уже поднялись на предгорья и приближаемся к вершине горы». Для него эта «вершина» — признание Ирана главной силой в Западной Азии, с которой Америка обязана считаться. Все конфликты последних лет — в Газе, Ливане, Ираке — Хаменеи видит через эту линзу: чем ближе Иран к вершине, тем сильнее Запад будет пытаться его столкнуть.

В 2005 году Иран даже принял официальный документ «Видение 2025», согласно которому страна должна стать лидером региона в экономике, науке и технологиях. Но как совместить мечту о развитии с постоянной войной против Запада? В этом и заключается главная драма иранской стратегии.

Обиды, которые не забываются

Чтобы понять, почему Иран так упорно сопротивляется Западу, нужно заглянуть в его «генетический код». Вали Наср утверждает, что иранское руководство живет в плену исторических теней. В Тегеране помнят всё: и величие империй, и унижения от рук колонизаторов.

Стратегическое одиночество

Иран — страна уникальная. Это единственный крупный персидский и шиитский народ в регионе, где вокруг живут в основном арабы и турки, исповедующие суннитский ислам. Историк Мохаммад Али Эслами Нодушан назвал это «стратегическим одиночеством». Это чувство одиночества заставляет Иран постоянно быть начеку.

Еще в XVI веке династия Сефевидов сделала шиизм государственной религией Ирана. Вали Наср подчеркивает: это не было актом внезапной веры. Первый шах Сефевидов, Исмаил I, был прагматиком. Ему нужно было создать четкую границу между Ираном и мощной Османской империей на западе. Шиизм стал «идеологической стеной», защищающей страну от поглощения соседями. С тех пор в Иране установился союз между королями (шахами) и духовенством: шахи защищали границы, а духовенство обеспечивало верность народа.

Век унижений и «мебель без дома»

XIX век стал для Ирана катастрофой. В войнах с Российской империей страна потеряла Кавказ (договоры в Голестане и Туркманчае), что до сих пор считается в Иране национальным позором. Британия и Россия делили Иран на зоны влияния, как будто это была их собственная кухня.

В 1906 году иранцы, устав от слабости своих королей, устроили Конституционную революцию. Они хотели законов, парламента и свободы. Но, как метко заметил один интеллектуал того времени: «Конституция была прекрасна, но это было всё равно что купить мебель, не имея дома». Без сильной армии и крепкого государства никакие законы не могли защитить страну от иностранных оккупантов.

Реза-шах и мечта о порядке

В 1921 году к власти пришел простой солдат Реза-хан, ставший Реза-шахом Пехлеви. Он был иранским «Петром Первым»: жестким, националистичным и одержимым модернизацией. Он строил дороги, заводы и, главное, создал единую армию. Его стратегия была простой — выживание любой ценой. Но и его погубила геополитика. В 1941 году британцы и советские войска вошли в Иран, чтобы обеспечить поставки оружия для Красной армии (ленд-лиз).

Шаха выгнали в изгнание, а иранцы в очередной раз поняли: даже если вы строите современное государство, великие державы могут раздавить вас за один день, если им это выгодно.

Мохаммад Мосаддык

Самый важный урок иранские лидеры извлекли из событий 1953 года. Тогда демократически избранный премьер-министр Мохаммад Мосаддык решил, что нефть Ирана должна принадлежать иранцам, а не британской компании. Британия и США организовали военный переворот, свергли Мосаддыка и вернули шаху абсолютную власть.

Вали Наср пишет, что для нынешних аятолл 1953 год — это «оригинальный грех» Америки. Вся их внешняя политика строится на убеждении: «Запад никогда не позволит Ирану быть сильным и независимым. Любой компромисс — это ловушка, которая приведет к новому перевороту». Когда сегодня мы слышим от Хаменеи резкие речи против США, это не просто слова — это эхо 1953 года.

Революция 1979 года

В 1979 году Иран взорвался. Революция смела последнего шаха, и на сцену вышел аятолла Рухолла Хомейни. На Западе принято считать, что это была победа фанатиков над прогрессом. Но Вали Наср смотрит глубже.

Независимость

Когда в октябре 1978 года лидеры оппозиции встретились в Париже, чтобы составить план будущего Ирана, они принесли Хомейни проект декларации. Там было два пункта: новое государство должно быть исламским и демократическим. Хомейни взял ручку и своей рукой добавил третий пункт: «Независимость» (эстеглаль).

После победы пакистанский журналист спросил Хомейни: «В чем главная выгода от революции?» Тот ответил просто: «Теперь все решения принимаются в Тегеране». Эта жажда независимости стала важнее даже религиозных догм. Наср подчеркивает, что Иран сегодня готов поступиться некоторыми исламскими правилами, но он никогда не поступится своим правом диктовать условия в регионе.

Почему захватили посольство США?

Захват американских заложников в 1979 году (444 дня) — событие, которое навсегда рассорило Тегеран и Вашингтон. Наср объясняет, что это не было актом безумия. Это был тонкий политический расчет Хомейни.

1. Уничтожение конкурентов. Внутри Ирана за власть боролись либералы (которые хотели дружить с США) и радикалы. Захват посольства сделал любые переговоры с Америкой невозможными, и либералам пришлось уйти.
2. Защита от переворота. Иранцы реально боялись, что США повторят сценарий 1953 года. Они называли посольство «шпионским гнездом» и верили, что захват дипломатов парализует американские спецслужбы.
3. Мобилизация масс. Антиамериканизм стал клеем, который сплотил бедные слои населения вокруг Хомейни.

Интересный факт. Хомейни однажды пренебрежительно бросил фразу «экономика — это для ослов», когда его спросили о падении уровня жизни. Для него величие нации измерялось не количеством товаров в магазине, а способностью сказать «нет» сверхдержаве.

Экспорт революции или защита дома?

В первые годы Иран мечтал поджечь весь мусульманский мир. Хомейни называл США «Великим Сатаной» и призывал народы свергать своих проамериканских королей. Но вскоре прагматизм взял верх. Наср показывает, как нынешний лидер Хаменеи и его соратник Рафсанджани еще в 1980-х годах начали сворачивать отделы, занимавшиеся «поддержкой освободительных движений».

Они поняли: чтобы революция выжила, она должна укрепиться в самом Иране, а не распылять силы по всему свету.

Священная оборона

Если революция дала Ирану новую идею, то война с Ираком (1980–1988) создала его хребет. Вали Наср называет этот конфликт «Горнилом революции». Саддам Хусейн напал на Иран, надеясь, что страна развалится под тяжестью внутренних распрей. Он жестоко ошибся.

Как выжить, когда весь мир против тебя?

Война была невероятно кровавой. Иран потерял около 250 000 человек. Но именно в эти годы сформировались главные принципы иранской стратегии, которые действуют и сегодня:

• Вера в собственные силы. Западные страны, СССР и арабские монархии — все поддерживали Саддама. Иран остался один. Из этого вырос культ «самодостаточности»: Иран решил, что должен сам производить всё — от ракет до лекарств.
• Рождение КСИР. Корпус стражей исламской революции превратился из группы ополченцев в мощную армию, которая сегодня контролирует не только безопасность, но и значительную часть экономики страны.
• Использование «живой силы». Поскольку у Ирана не было современных танков и самолетов, он использовал «человеческие волны» — добровольцев-басиджей, которые шли на минные поля с верой в мученичество.

Интересный факт. Иранские лидеры до сих пор называют ту войну «Навязанной войной» или «Священной обороной». Для них это был не просто конфликт с соседом, а доказательство того, что Иран может победить «мировую несправедливость». Когда мировое сообщество закрыло глаза на то, что Саддам травил иранских солдат химическим оружием, Тегеран окончательно разочаровался в международном праве.

Великая стратегия Хаменеи

После смерти Хомейни в 1989 году власть перешла к аятолле Али Хаменеи. Вали Наср описывает его как мастера стратегии, который превратил Иран в региональную империю нового типа.

Опережающая оборона

Главное новшество Хаменеи — концепция «Опережающей обороны» (forward defense). Логика проста: если Иран будет сидеть внутри своих границ, его рано или поздно окружат и уничтожат. Поэтому нужно перенести оборону как можно дальше от дома.

Так появилась «Ось Сопротивления». Это не просто список друзей Ирана, это единая военная и политическая сеть, охватывающая весь регион:

1. Ливан. «Хезболла» стала главным активом Ирана. Это его «авианосец», припаркованный у границ Израиля.
2. Сирия. Для Ирана Сирия — это жизненно важный мост к Ливану. Именно поэтому Тегеран потратил миллиарды долларов и жизни своих генералов, чтобы спасти Башара Асада во время гражданской войны.
3. Ирак. После падения Саддама в 2003 году Иран фактически взял под контроль политическую жизнь Ирака через шиитские партии и ополчения.
4. Йемен. Поддержка хуситов позволила Ирану получить рычаг давления на своего главного соперника — Саудовскую Аравию — и угрожать мировому судоходству в Красном море.

Кассем Сулеймани

Вали Наср уделяет много внимания генералу Кассему Сулеймани. Он был не просто военным, а настоящим «вице-королем» иранской империи. Сулеймани лично летал в зоны конфликтов, договаривался с полевыми командирами и создавал те самые ополчения, которые сегодня держат в страхе весь регион. Его убийство американцами в 2020 году стало огромным шоком, но Наср отмечает: созданная им система оказалась настолько устойчивой, что Иран продолжает свою экспансию даже без него. 

Ядерный гамбит

Самая горячая тема в отношениях Ирана с миром — это ядерная программа. Запад боится, что Иран создаст бомбу и начнет ядерную войну. Но Вали Наср уверен: ядерная программа для Тегерана — это прежде всего инструмент большой дипломатии.

Стратегия «Порога»

Иранские лидеры внимательно следят за мировой историей. Они видели, что произошло с Муаммаром Каддафи в Ливии и Саддамом Хусейном в Ираке — у них не было ядерного оружия, и их свергли. И они видят Северную Корею, которую никто не решается атаковать.

Стратегия Ирана называется «Ядерный гамбит». Тегеран хочет стать «пороговым государством» — иметь все технологии, знания и материалы, чтобы собрать бомбу за несколько недель, но не делать этого официально. Это дает ему:

• Гарантию безопасности. Любой агрессор будет знать, что Иран может быстро ответить ядерным ударом.
• Рычаг на переговорах. Иран использует свои центрифуги как фишки в казино. Он готов остановить их в обмен на снятие санкций и признание его интересов в регионе.

Наср подробно анализирует сделку 2015 года (СВПД). Когда президент Трамп вышел из нее в 2018 году и ввел «максимальное давление», иранские радикалы только обрадовались. Они получили повод сказать народу: «Мы же говорили, что американцам нельзя верить!» С тех пор Иран только ускорил свои разработки, решив, что лучшая защита — это не договоры, а сила.

Цена величия

Это самая печальная глава книги. Вали Наср показывает, что за блестящие геополитические победы платит простой иранский народ. Стратегия сопротивления стоит невероятно дорого.

Крах среднего класса

Санкции США и ЕС задушили иранскую экономику. За последние 10 лет иранский средний класс сократился на миллионы человек. Молодые образованные люди не могут найти работу, цены на продукты растут каждый день, а национальная валюта превратилась в фантики.

В Иране появилась «экономика сопротивления». Это система, в которой государство контролирует все ресурсы, помогает бедным через специальные фонды, но при этом подавляет любую частную инициативу. Те, кто связан с КСИР, богатеют на обходе санкций и контрабанде, а остальные — нищают.

Протесты 2022 года и концепция «сириизации»

Когда в сентябре 2022 года погибла молодая девушка Махса Амини, задержанная полицией нравов за «неправильный» хиджаб, Иран захлестнула волна протестов под лозунгом «Женщина, Жизнь, Свобода». Многие на Западе думали, что это конец режима.

Но Наср обращает внимание на реакцию Хаменеи. Тот заявил, что протесты — это не крик отчаяния народа, а «иностранный проект», запущенный именно потому, что Иран побеждает во внешней политике. Власти использовали очень эффективное психологическое оружие — угрозу «сириизации». Они говорили людям: «Да, у нас плохая экономика и нет свободы. Но если вы нас свергнете, Иран превратится в Сирию. У нас начнется гражданская война, придут террористы ИГИЛ, и страна просто перестанет существовать». Этот страх перед хаосом оказался сильнее желания свободы для многих иранцев.

Факты для размышления

• Иранский Кант. Тот самый иранский дипломат, который спорил с Киссинджером, сам перевел труды Канта на персидский язык. Это показывает уровень интеллектуальной подготовки иранской элиты.
• Дроны против санкций. Иран научился производить одни из лучших в мире дешевых дронов-камикадзе, используя детали от бытовой техники, купленные на черном рынке. Это асимметричный ответ на технологическое превосходство Запада.
• Поворот на Восток. Понимая, что с США договориться не удастся, Иран подписал 25-летний пакт о сотрудничестве с Китаем. Теперь Тегеран верит, что Китай купит его нефть, а Россия поставит оружие, и западные санкции станут бесполезными.

Заключение

Завершая свою книгу, Вали Наср использует классическую метафору историка Исайи Берлина о лисе и еже. «Лиса знает много мелочей, а еж знает одну большую вещь».

Аятолла Хаменеи все эти годы вел себя как еж. Он вцепился в одну большую идею — сопротивление Америке — и не отпускает ее, несмотря на все страдания своего народа. Эта стратегия принесла Ирану влияние, о котором шах мог только мечтать. Но долго ли может простоять здание, фундамент которого (экономика и доверие народа) трещит по швам?

Наср предупреждает: чтобы выжить в будущем, Ирану придется превратиться в лису — стать гибким, начать договариваться и, возможно, прийти к какому-то соглашению с Западом. Избрание в 2024 году более умеренного президента Масуда Пезешкиана дает слабую надежду на то, что Тегеран готов попробовать этот путь.

Книга «Великая стратегия Ирана» — это обязательное чтение для каждого, кто хочет понять не только прошлое, но и будущее Ближнего Востока. Она учит нас, что за громкими религиозными лозунгами всегда стоят интересы государства, а за агрессивными жестами — глубокие исторические травмы. Понимать Иран — не значит оправдывать его, но это единственный способ избежать большой войны, в которой не будет победителей.

От редактора

Книга Вали Насра — это как холодный душ для мозга. 

Что меня зацепило

Больше всего подкупает то, как Наср ломает наш привычный шаблон. Мы привыкли видеть Иран как застрявшую в Средневековье теократию, где все решения принимаются по молитвеннику. Наср же показывает Иран как ледяного гроссмейстера, который играет в геополитические шахматы.

Диалог иранского дипломата с Киссинджером в самом начале — это просто «бинго». Когда иранец цитирует Канта, чтобы объяснить, почему США должны оставить их в покое, ты понимаешь: мы вообще не знаем этих людей. Книга дает редкую возможность перестать смотреть на Иран как на «черную дыру» и увидеть в их действиях железную, пусть и пугающую, логику.

Что понравилось

• Концепция «стратегического одиночества». Это лучшее объяснение иранской агрессии, которое я встречал. Когда ты понимаешь, что они чувствуют себя единственным шиитским островом в суннитском океане, их «Ось сопротивления» перестает казаться просто желанием напакостить соседям. Это превращается в инстинкт выживания загнанного в угол зверя.
• Связь времен. Наср мастерски протаскивает нить от обид 1953 года (свержение Мосаддыка) к ядерной программе сегодня. После этой книги понимаешь: для иранских элит ядерная сделка — это не про физику, а про то, чтобы их больше никогда не «кинули» британцы или американцы.
• Личность автора. Вали Наср — это голос человека, который потерял родину (его семья бежала из Тегерана с одним чемоданом), но сохранил к ней острый интеллектуальный интерес. Он не оправдывает режим, но он его понимает.

Что не понравилось

• Книга местами — это настоящий «тяжеляк». Наср — академик, и иногда его заносит в дебри иерархий КСИР, названий ополчений и дипломатических протоколов. Если ты не готов держать в голове десятки фамилий генералов и аятолл, к середине книги может возникнуть желание ее закрыть.
• Еще один момент: автор так сильно фокусируется на «великой стратегии» государства, что живые люди — те самые, что выходили на протесты после смерти Махсы Амини — иногда кажутся лишь фоном или «ценой вопроса». Хотелось бы больше услышать голос самой иранской улицы, а не только шепот в коридорах власти.

Стоит ли тратить время?

Мой вердикт: да, но далеко не всем.

Я не рекомендую эту книгу тем, кто ищет легкого чтения на вечер или хочет почитать о культуре, персидской поэзии и быте иранцев. Вы просто утонете в геополитике.

Но я однозначно советую её тем, кто:

• Пытается разобраться, почему новости с Ближнего Востока всегда похожи на сводки с фронта.
• Интересуется теорией игр в реальной жизни.
• Хочет понять, как страна может десятилетиями жить под санкциями и при этом умудряться диктовать свои условия сверхдержавам.

Это книга для «стратегов» и тех, кто любит докапываться до первопричин. Если вы хотите понять, как работает мир за пределами западных заголовков, — читайте. Если же вам нужен просто хороший лонгрид о путешествиях — лучше поищите что-то другое.