Из книги «Четыре тысячи недель: Тайм-менеджмент для смертных» Оливера Беркмана.
«Виртуозный тайм-менеджмент можно представить как умение прокрастинировать с умом, признавая правду о своей конечности и в соответствии с ней принимая решения. Но другой тип прокрастинации — дурной, мешающий нам продвигаться в работе, которая для нас важна, — обычно возникает в результате попыток игнорировать эту правду. Хороший прокрастинатор признает, что не сможет сделать все, а потом принимает самое мудрое решение о том, на каких задачах сконцентрироваться, а какие проигнорировать. Напротив, плохой прокрастинатор оказывается парализован именно потому, что ему невыносима мысль о каких-либо ограничениях. Для него прокрастинация — это стратегия эмоционального избегания, попытка избежать психологической боли, рождающейся из осознания своей конечности.
Ограничения, которых мы пытаемся избежать, когда занимаемся саморазрушительной прокрастинацией, часто никак не связаны с тем, сколько мы можем сделать за доступное время. Обычно такое состояние вызвано тревогой, что нам не хватит способностей, чтобы качественно выполнить работу, что другие воспримут ее не так, как мы хотим, или вообще что-нибудь пойдет не по плану. Философ Костика Брадатан приводит в пример легенду о зодчем из персидского города Шираза, придумавшем, как построить самую красивую мечеть в мире. От красоты здания захватывало дух; оно было оригинальным, но выдержано в классических пропорциях, своим величием внушало благоговейный трепет, но не подавляло. Все, кто видел архитектурные планы мечети, хотели их купить или украсть; знаменитые строители на коленях умоляли архитектора поручить им работу над сооружением. Но зодчий заперся в своей мастерской, где смотрел на планы три дня и три ночи, — и в конце концов сжег их. Может быть, он и был гением, но при этом еще и перфекционистом: в его воображении мечеть была идеальна, и мысль о компромиссах, на которые пришлось бы пойти, чтобы воплотить замысел в реальность, мучила его. Даже лучшие строители неизбежно потерпели бы неудачу в попытке воссоздать его планы в точности до деталей. К тому же не в его власти было защитить свое творение от губительного воздействия времени — ни от обветшания, ни от мародерствующих армий, которые в конце концов сровняли бы мечеть с землей. Построить ее значило бы принять всё, что было не в его силах. Уж лучше лелеять идеальную мечту, чем отдаться в руки реальности со всеми ее ограничениями и непредсказуемостью.
Брадатан утверждает, что, когда мы прокрастинируем по поводу чего-то важного для нас, то, как правило, находимся примерно в таком умонастроении. Мы не видим или не желаем признавать, что любая попытка воплотить наши идеи в реальность никогда не сравнится с мечтами о них. Потому что реальность, в отличие от фантазии, это область, которую мы не можем безгранично контролировать, где не можем рассчитывать на то, что будем соответствовать своим перфекционистским стандартам. Что-нибудь — наши ограниченные таланты, время, контроль над происходящим и над действиями других людей — обязательно помешает нашему творению стать абсолютным совершенством. Звучит удручающе, но на самом деле эта мысль освобождает. Если вы не делаете чего-то, потому что боитесь, что не справитесь достаточно хорошо, успокойтесь: по безупречным стандартам, существующим в вашем воображении, вы точно не справитесь достаточно хорошо. Так что вполне можно начинать делать».