Вы когда-нибудь задумывались, почему вы принимаете то или иное решение? Почему вечером вы абсолютно уверены, что завтра начнете новую жизнь, а утром единственное, чего вам хочется, — это нажать кнопку «отложить» на будильнике? Или почему мы помним события своего детства так ясно, хотя ученые говорят, что наша память — это вовсе не видеокамера, а скорее сказочник, который каждый раз переписывает историю заново?

В этой статье мы разберем новинку 2025 года, которая не издана на русском, — книгу «The Emergent Mind» («Эмерджентный разум»), написанную нейробиологом Гауравом Сури и легендой когнитивной психологии Джеем Макклелландом. Эта книга — не просто учебник по работе мозга или искусственному интеллекту. Это дорожная карта к пониманию того, кто мы такие на самом деле.

Кому будет полезна эта книга?

Авторы писали этот труд для самого широкого круга читателей. Вам не нужно быть математиком или биологом, чтобы понять идеи Сури и Макклелланда. В книге нет ни одной сложной формулы — только простые примеры из жизни.

• Для родителей: Вы поймете, как ваш ребенок учится различать кошку и собаку и почему он иногда совершает забавные логические ошибки.
• Для тех, кто интересуется технологиями: Вы разберетесь, почему ChatGPT так похож на человека и в чем его реальные ограничения.
• Для всех, кто хочет лучше ладить с людьми: Книга дает научное обоснование для доброты и прощения, объясняя, что ошибки окружающих — это часто не злой умысел, а особенность работы их биологических «сетей».

Загадка синих джинсов

История книги начинается с личного признания Гаурава Сури. Когда ему было 14 лет, родители подарили ему пятьдесят долларов на день рождения. Перед подростком встала дилемма: купить модные джинсы-клеш или поехать в школьную поездку с друзьями. Денег хватало только на что-то одно.

Вечером Гаурав принял «взрослое» решение: «Поеду в поездку! Впечатления важнее штанов». Он лег спать, гордясь своей логикой. Но утром он проснулся с абсолютно противоположным чувством. Теперь он был на сто процентов уверен: «Мне нужны джинсы!».

Ничего не изменилось — ни цена джинсов, ни маршрут поездки. Но «компьютер» в голове выдал другой результат. Это событие так поразило Гаурава, что он посвятил жизнь изучению того, как рождаются наши мысли. Если разум — это логическая машина, почему она так непоследовательна?

Гаурав Сури прошел удивительный путь от управляющего директора в огромной консалтинговой компании Deloitte до доктора наук в Стэнфорде. Его соавтор, Джей Макклелланд, — один из отцов-основателей современной теории нейронных сетей, человек, чьи работы в 80-х годах легли в основу того, что мы сегодня называем искусственным интеллектом. Вместе они решили доказать: наш разум — это не загадочный «дух», а физический процесс, который можно понять и даже воссоздать.

Как из простых клеток рождается интеллект

Многие века люди верили, что внутри нас есть некая «душа» или «маленький человечек» (гомункул), который сидит в центре мозга и управляет нами. Но наука говорит об обратном: дирижера нет. Есть только оркестр.

Уроки муравьиной тропы

Представьте себе колонию муравьев. Если вы положите на их пути камень, они быстро найдут короткий путь в обход. Как они это делают? У них нет совещаний, нет генерала, который отдает приказы. Каждый муравей просто выделяет пахучее вещество — феромон — и идет туда, где пахнет сильнее.

Те муравьи, которые случайно выбрали более короткий путь, возвращаются быстрее. А значит, они успевают пройти по нему больше раз и оставить больше запаха. Вскоре вся колония идет по идеальному маршруту. 

Это и есть эмерджентность: тупые по отдельности муравьи вместе превращаются в гениального навигатора.

Наш мозг работает точно так же. Ваши мысли — это не приказы сверху, а результат того, как сигналы «пронюхивают» себе путь между нейронами. Если группа клеток активируется вместе, она создает мысль. Нет никакого «я», которое стоит над клетками; ваше «я» — это и есть эта коллективная работа.

Как коты научили нас видеть

Чтобы понять, как из простых сигналов рождается картина мира, авторы вспоминают знаменитый эксперимент Дэвида Хьюбела и Торстена Визеля, за который те получили Нобелевскую премию. В 1950-х они изучали мозг котов, пытаясь понять, как животные видят формы.

Ученые показывали коту точки света на экране и записывали сигналы отдельных нейронов. Но нейроны молчали. Ученые пробовали все: картинки мышей, яркие вспышки, даже танцы перед котом — мозг не реагировал. Но однажды, когда они меняли слайд в проекторе, край стекла случайно отбросил на экран тонкую прямую линию. В этот момент динамик, подключенный к мозгу кота, взорвался треском: пап-пап-пап!

Оказалось, что конкретный нейрон в мозгу не «понимает» точек или целых картин. Он реагирует только на линию, наклоненную под определенным углом.

Мозг строит изображение иерархически:

• Первый слой нейронов видит только точки.
• Второй слой собирает из этих точек линии.
• Третий слой собирает из линий углы и формы.
• И на самом верху рождается осознание: «Это лицо моей мамы» или «Это чашка кофе».

Уровень	Что делает	Механизм
Нейрон	Принимает и передает импульс	Электрический разряд
Слой нейронов	Распознает детали (линии, цвета)	Совместная активация
Сеть (Мозг)	Создает целостные образы и идеи	Эмерджентность

Почему мы не видеокамеры

Вы когда-нибудь спорили с кем-то о том, что произошло год назад? Каждый из вас уверен в своей правоте до дрожи в голосе. Книга приводит пример из сериала «Любовники», где герои по-разному помнят один и тот же случай спасения ребенка. Для одного он — герой, для другой — обуза.

Авторы утверждают: память — это не извлечение файла из архива. Память — это реконструкция.

Эксперимент с разбитым стеклом

Психолог Элизабет Лофтус провела гениальный эксперимент. Она показала людям видео небольшой аварии. Одной группе задали вопрос: «С какой скоростью ехали машины, когда они врезались друг в друга?». Другой — «С какой скоростью они соприкоснулись?».

Те, кто услышал слово «врезались», давали более высокие оценки скорости. Но самое невероятное случилось через неделю. Их спросили: «Видели ли вы разбитое стекло на месте аварии?». На видео никакого стекла не было. Но люди из группы «врезались» в два раза чаще утверждали, что оно там было!

Как это работает в нейросети? Когда вы слышите слово «врезались», оно активирует в вашем мозгу связи, связанные с разрушением, большой скоростью и осколками. Когда спустя неделю вы пытаетесь вспомнить видео, эти активные связи «подмешивают» в воспоминание детали, которых не было.

Мы не вспоминаем — мы создаем историю заново каждый раз.

Модель нашего мышления

Джей Макклелланд создал компьютерную программу, имитирующую память. Он ввел в нее данные о членах двух банд — «Джетс» и «Шаркс». Про каждого было известно: имя, возраст, образование, работа и семейное положение.

Эта простая сеть научилась делать три вещи, которые делает наш человеческий мозг:

1. Заполнять пустоты. Если вы скажете сети: «У нас есть парень по имени Лэнс, мы забыли его профессию, но он из банды Джетс», сеть посмотрит на связи Лэнса. Она увидит, что большинство его друзей — взломщики, и выдаст: «Лэнс — взломщик». Мы делаем так же: если мы слышим собачий лай за дверью, мы заранее «видим» собаку, хотя еще не открыли дверь.
2. Обобщать (Стереотипы). Если спросить сеть: «Какие они, парни из Шаркс?», она активирует всех членов этой банды и выделит общие черты: «Они в основном женаты и им за тридцать». Так рождаются наши предубеждения. Мозг — это машина для поиска закономерностей. Он не может не обобщать.
3. Укреплять связи. Чем чаще мы видим определенное сочетание факторов (например, «солнечный день = хорошее настроение»), тем толще становится «провод» между этими понятиями в нашей голове.

Сила контекста

Представьте, что вы видите символ, похожий одновременно на букву B и на число 13. Если вокруг него стоят буквы A и C, вы не задумываясь прочитаете «ABC». Если же рядом числа 12 и 14, вы увидите «12, 13, 14».

Ваш мозг не просто пассивно принимает картинку. Он активно навязывает ей смысл, исходя из того, что находится рядом.

Эффект Кулешова и наше восприятие людей

В начале XX века советский режиссер Лев Кулешов провел опыт. Он взял кадр с абсолютно бесстрастным лицом актера Ивана Мозжухина. Затем он склеил этот кадр с тремя разными сценами: тарелкой горячего супа, ребенком в гробу и красивой девушкой на диване.

Зрители были потрясены «гениальной игрой» Мозжухина. В первом случае они видели на его лице голод, во втором — невыносимую скорбь, в третьем — страсть. Хотя лицо было одним и тем же. Это доказывает: мы никогда не оцениваем человека «чистым взглядом». Мы всегда видим его сквозь призму ситуации.

Эффект ореола (Halo Effect)

Это, пожалуй, самый обидный факт о нашем разуме. Если человек кажется нам привлекательным внешне, наш мозг автоматически «подрисовывает» ему другие хорошие качества: ум, доброту, честность.

В эксперименте Ниссбета и Уилсона студентам показывали интервью с профессором. В одном видео он был теплым и дружелюбным, в другом — холодным и властным. В обоих видео у него был сильный акцент.

• Студенты, видевшие «доброго» профессора, сказали, что его акцент — очаровательный.
• Студенты, видевшие «злого», заявили, что акцент — раздражающий и мешает учиться.

Почему это происходит? В нашей нейронной сети понятия «красивый» и «хороший» связаны толстыми магистралями. Активация одного узла неизбежно разливается на соседние. Мы не можем просто «выключить» свои симпатии, когда оцениваем профессионализм человека.

Тайная жизнь наших решений

Традиционная экономика (от Адама Смита до современных учебников) говорит нам, что человек — существо рациональное. Мы взвешиваем пользу и цену и выбираем лучший вариант. Но Гаурав Сури и Джей Макклелланд смеются над этим.

Кола против Пепси

Гаурав провел эксперимент со своим другом Майклом. Тот божился, что реклама на него не влияет, и он пьет «Кока-Колу» только потому, что она вкуснее всех. Гаурав устроил «слепой тест». Майкл попробовал два напитка без этикеток и уверенно выбрал «Пепси», сказав: «О, это точно моя любимая Кола!». Когда Майклу показали, что он выбрал конкурента, он был в шоке. Но знаете, что самое интересное? Через неделю в его холодильнике снова стояла «Кока-Кола».

Как это объясняет нейронаука?

Ваш выбор — это не логика. Это соревнование уровней активации.

1. У «Пепси» в тот момент была выше активация вкусовых рецепторов (она слаще).
2. Но у «Кока-Колы» в мозгу Майкла были выстроены мощнейшие связи с понятиями «дружба», «Рождество», «счастье» и «красный цвет» благодаря десятилетиям рекламы. Как только Майкл видит красную банку, активация в узлах «Счастье» и «Привычка» становится такой мощной, что она просто «затапливает» сигналы от языка. Майкл не выбирает вкус, он выбирает самый громкий сигнал в своей голове.

Ловушка попкорна

В другом исследовании людям давали попкорн в кинотеатре. Одной группе — свежий, другой — недельной давности, черствый и невкусный. Люди, которые редко едят попкорн, быстро переставали его жевать: «Фу, какая гадость!». Но те, кто привык всегда брать ведро в кино, съедали черствый попкорн до конца, даже если признавали, что он ужасен. Их рука двигалась сама. Контекст (темнота, кресло, шум фильма) активировал цепочку нейронов «рука — рот — жевать» настолько сильно, что сознательная мысль «это невкусно» не смогла пробиться сквозь этот поток. Мы называем это готовностью к действию.

Фактор влияния	Как это работает в мозге	Реальный пример
Внимание	Усиление сигнала к конкретному узлу	Мы чаще покупаем яблоки, если на них висит яркая надпись «ЯБЛОКИ»
Привычка	Глубоко «протоптанная» нейронная тропа	Мы садимся на то же место в классе, даже если оно неудобное
Настроение	Общий фон активации всей сети	В солнечные дни люди чаще покупают рискованные акции на бирже

Как мы понимаем мир (и что происходит, когда мозг ломается)

Как мы понимаем, что такое «птица»? Мы знаем, что птицы летают, у них есть крылья и перья. Но мы также знаем, что пингвин — это птица, хотя он не летает, а страус — птица, хотя он бегает.

Наш мозг использует распределенные представления. Понятие «птица» — это не одна клетка, а узор из тысяч вспыхивающих нейронов. У воробья этот узор на 90% совпадает с малиновкой, но лишь на 40% с пингвином. Благодаря этому наша система категорий гибкая: она позволяет вещам быть «немножко похожими» на идеал.

Трагедия семантической деменции

Существует редкая болезнь, которая наглядно показывает, как устроены смыслы в нашей голове. Это семантическая деменция. В книге приведены рисунки пациентов с этим диагнозом. Когда пациента просят нарисовать верблюда, на ранней стадии он рисует его правильно — с горбами. По мере прогрессирования болезни горбы исчезают. Пациент рисует «просто животное» с четырьмя ногами и хвостом. А если его попросят нарисовать лебедя, он может пририсовать ему четыре ноги.

Почему это происходит? Наш мозг сначала теряет «проселочные дороги» — специфические детали (горб, крылья). Остаются только «федеральные трассы» — общие понятия (животное, ноги). При разрушении сети смыслы становятся все более размытыми. Человек перестает видеть уникальность и начинает видеть только «усредненную норму». Этот печальный пример доказывает: в мозгу нет словаря. Мы каждый раз заново конструируем смысл слова «верблюд» из множества мелких связей. Если связи рвутся, образ рассыпается.

Машины, которые «думают»

Многие боятся, что ИИ — это некий чуждый разум, построенный на холодной логике. Но авторы книги (которые сами создавали эти системы) говорят: ИИ — это попытка скопировать наш эмерджентный мозг.

Прорыв AlexNet

До 2012 года компьютеры очень плохо распознавали картинки. Им пытались задать правила: «Если есть два круга и линия внизу — это лицо». Но это не работало: лица бывают разными, под разными углами и при разном свете. Все изменилось с появлением AlexNet. Ученые перестали давать машине правила. Они дали ей нейронную сеть и миллионы картинок с подписями. Машина сама, путем проб и ошибок (методом коррекции ошибок), научилась выделять нужные признаки. Она сама «изобрела» детекторы линий и углов, в точности как мозг того кота из эксперимента Хьюбела и Визеля. Она не знала, что такое «кошка», но она научилась узнавать «кошачий узор» активации.

Как ChatGPT понимает контекст?

Современные большие языковые модели (LLM) используют механизм под названием Внимание (Attention). Представьте слово «замок». Без контекста оно непонятно: это здание или устройство на двери? Механизм внимания позволяет нейросети «смотреть» на соседние слова. Если в предложении есть слова «ключ» и «дверь», сеть усиливает активацию значения «запорное устройство». Если есть слова «принцесса» и «башня» — активируется значение «дворец».

В чем сходство и различие?

• Сходство. И мы, и ИИ — это распределенные сети, которые учатся предсказывать следующее событие на основе контекста.
• Различие. ИИ учится на текстах. Он «прочел» в 100 000 раз больше слов, чем человек за всю жизнь. Но у него нет тела. Он не знает, каков на вкус лимон или как больно падать с велосипеда. Его разум — это разум книжного червя, в то время как наш — это разум живого существа, глубоко связанного с реальностью через чувства.

Наши «суперспособности» и путь к доброте

В конце книги авторы переходят от биологии к этике. Если наш разум — это просто сеть взаимодействующих клеток, что это меняет в нашей жизни?

Гаурав Сури выделяет три «суперспособности», которые мы обретаем, понимая работу своего мозга:

1. Право на ошибку. Мы часто корим себя за глупые поступки или предубеждения. Но книга учит: это цена за нашу гибкость. Тот же механизм, который позволяет нам мгновенно узнавать друга в толпе, заставляет нас ошибаться. Ошибки — это не дефект, это особенность работы сети.
2. Нейропластичность. Мы не «запрограммированы» навсегда. Наша сеть меняется с каждым новым опытом. Если вы сознательно решите менять свои привычки, вы начнете «протаптывать» новые пути активации. Старые тропинки (например, тяга к сигарете или привычка злиться) со временем зарастут, если ими не пользоваться.
3. Переосмысление (Reframing). Мы можем менять контекст своих воспоминаний. Если старая обида вызывает у вас боль, это потому, что связи в мозгу так настроены. Но если вы посмотрите на ситуацию под другим углом (например, поймете причины поступка другого человека), активация в мозгу изменится. Вы буквально «перепишете» свою нейронную сеть.

Почему важно быть добрым?

В книге описывается потрясающее исследование. Студентам-богословам поручили подготовить проповедь о «добром самаритянине» (о человеке, который помог прохожему в беде).

По пути к аудитории они проходили мимо актера, который лежал на земле и стонал, притворяясь, что ему плохо.

• Те студенты, которым сказали, что они опаздывают, просто перешагнули через него, даже не взглянув!
• Хотя в этот момент в их головах крутились мысли о милосердии и помощи.

Вывод авторов: Мы редко совершаем зло намеренно. Чаще всего мы просто оказываемся в ситуации, где один сигнал (спешка, страх, голод) оказывается намного сильнее другого (доброта, логика). Понимание этого должно сделать нас милосерднее к себе и другим. Если кто-то поступил плохо, возможно, его «сеть» просто была перегружена контекстом. Вместо того чтобы судить, стоит попытаться понять, какие сигналы привели к такому результату.

Заключение

Книга «The Emergent Mind» оставляет нас с удивительным чувством облегчения и восторга. Мы больше не обязаны быть «идеальными логическими машинами». Мы — живые, пульсирующие сети, которые постоянно учатся и меняются.

Наш разум похож на водопад. Если вы посмотрите на него издалека, он кажется постоянным объектом. Но если вы подойдете ближе, вы увидите, что это просто мириады капель, которые постоянно движутся. Капли меняются, но форма водопада остается.

Мы — это не клетки нашего мозга. Мы — это узор, который создают сигналы, пробегающие по этим клеткам. Понимая правила, по которым живет этот узор, мы получаем ключ к самому важному — возможности управлять своей жизнью, прощать ошибки прошлого и строить будущее, где человек и машина дополняют друг друга, делая мир чуть более понятным и добрым.

От редактора

Честно говоря, когда ко мне на стол попадает очередная книга об искусственном интеллекте или устройстве мозга, я часто готовлюсь к скуке: либо это сухой учебник, либо эзотерические рассуждения о «душе». Но «Эмерджентный разум» (The Emergent Mind) — это совсем другой случай.

Для нас в MakeRight важно, чтобы книга давала не просто знания, а новую оптику для взгляда на мир. И вот мой вердикт.

Что меня по-настоящему зацепило

Больше всего меня поразил сам дуэт авторов. С одной стороны — Джей Макклелланд, живая легенда. Это человек, который в 80-х годах «переизобрел» нейросети, когда в них никто не верил. С другой — Гаурав Сури, который пришел в науку из большого бизнеса (был топ-менеджером в Deloitte). Этот тандем «мудреца» и «практика» сделал книгу удивительно сбалансированной.

Меня зацепила мысль о том, что мы — это «музыка», а не «инструменты». Идея эмерджентности в их исполнении звучит почти как поэзия: ни один нейрон не шутит и не влюбляется, но когда они собираются вместе, рождается личность. Это снимает ореол мистики, но при этом оставляет чувство восторга перед сложностью жизни.

Что понравилось

1. Объяснение «на пальцах». Авторы сдержали обещание: в книге нет ни одной зубодробительной формулы. Примеры с муравьями, котами и даже пепси-колой — это высший пилотаж популяризации науки.
2. Мостик между нами и ChatGPT. Обычно книги либо про биологию, либо про IT. Здесь же ты наконец понимаешь: нейросеть в твоем телефоне — это не просто код, это попытка скопировать «узоры» твоего собственного мышления. После этого разговоры с ИИ перестают казаться общением с «черным ящиком».
3. Научное обоснование доброты. Это было неожиданно. Финальная часть книги о том, что ошибки людей (и наши собственные) — это часто не злой умысел, а просто «сбой в активации сети», заставляет по-другому смотреть на конфликты. Это книга, которая действительно делает тебя чуть более терпимым.

Что не понравилось

Если быть до конца честным, иногда авторы слишком увлекаются «механистичностью». Если вы верите в нечто божественное или в то, что человеческое «Я» принципиально непознаваемо, книга может вас раздражать. Сури и Макклелланд — жесткие материалисты. Для них разум — это физический процесс, как падение воды в водопаде. Кому-то такой подход может показаться холодным и лишенным «магии».

Кроме того, в середине книги есть моменты, где описание старых психологических экспериментов 50-70-х годов кажется затянутым. Если вы много читаете по теме когнитивистики, часть фактов (вроде экспериментов Элизабет Лофтус) вам будет уже знакома.

Стоит ли тратить время на чтение книги?

В эпоху, когда ИИ меняет всё, нам критически важно понимать, чем наш «биологический процессор» отличается от их «кремниевого», и в чем мы похожи. Эта книга дает не просто факты, а «суперспособности» (как называют их авторы): умение переосмысливать свои привычки и понимать, как контекст манипулирует нашим мнением.

Если вы хотите за 300 страниц понять, что происходит у вас в голове и почему мир вокруг сходит по ума по нейросетям — «Эмерджентный разум» сэкономит вам месяцы чтения других источников. Это качественная, глубокая и очень человечная работа.

Мой вердикт: Читать. Особенно если вы чувствуете, что старые объяснения того, «как всё устроено», больше не работают.